Последние комментарии

  • ahzazil harsh16 декабря, 4:16
    Да ладно придираться-тоСмешные ляпы, доказывающие, что в мультфильмах полностью отсутствует логика
  • Валентина Гряникова /Белоброва/15 декабря, 22:46
    Прекрасно! Эти работы бесценны! Их хранить нужно только в музеях. Профессионал! Хорошо чувствует национальный колорит...Ветров, певец российской деревни
  • Александр Фишкин15 декабря, 22:26
    Почему я видел много женщин-акробаток на небоскрёбах, но ни одного мужика?Обычные необычные фотографии

Так уж ли важно, кто именно на этом эпохальном снимке Великой Отечественной Войны?

Вглядитесь в эту фотографию. Она черно-белая, но каким-то таинственным образом вмещает в себя то, что вмещать не может: цвет. Чувствуешь густую синь неба. Видишь ослепительный блеск солнечных лучей на пистолете. И даже идущий снизу жаркий запах травы ощущаешь. И как много безграничного, спокойного неба в этой фотографии, снятой за мгновения до хрипа, мата, тяжелого падения тела, крови и смерти.

76 лет назад началась Великая Отечественная война, принесшая неисчислимые, невиданные жертвы. Поднимающий солдат в атаку молодой офицер Красной Армии – одна из них.

Так уж ли важно, кто именно на этом эпохальном снимке Великой Отечественной Войны боец, война, история, комбат, фотография

Фотограф Макс Альперт сидел в неглубоком окопчике, когда началась атака. День был летний, знойный, жаркий. Когда фигура офицера возникла на фоне неба, фотограф едва успел поднять объектив и нажать на спуск. Тут же рядом что-то грохнуло, раздался крик: «Комбат убит!» – и по спине фотографа забарабанили комья земли.
Потом фотограф Альперт сумел из разбитой камеры осторожно вынуть пленку. Кадр с комбатом, поднимающим бойцов в атаку, оказался цел.

Так уж ли важно, кто именно на этом эпохальном снимке Великой Отечественной Войны боец, война, история, комбат, фотография

Я знаю это фото с детства. В советское время фотография называлась «Коммунисты, вперед!». Я так думаю, что это название дали ей в редакции, а сам Альперт говорил, что назвал это фото просто «Комбат». Что там кричит молодой офицер, поднимая солдат в атаку на поле около деревни Хорошее Луганской области, – точно уже не установишь. Может: «За Родину! За Сталина!» Может: «Встали все!» – и дальше по-матерному. Но, скорее всего, – посмотрите на его губы – он кричит только одно слово: «Ура!»

Так уж ли важно, кто именно на этом эпохальном снимке Великой Отечественной Войны боец, война, история, комбат, фотография

Фотография потрясающая. Как передано движение, как на фоне неба встает эта рельефная, сильная фигура в гимнастерке! Сжатый кулак левой руки и пистолет в поднятой правой — какая пронзающая диагональ. И как много безграничного, спокойного неба в этой фотографии, снятой за мгновения до хрипа, мата, тяжелого падения тела, крови и смерти.

Фотограф Макс Альперт не знал имени офицера, которого сфотографировал. Ходить по этому полю с блокнотиком и спрашивать имена он не мог. Он считал, что это командир батальона. Потом, после войны, он стал получать десятки и сотни писем от людей, которые узнавали в молодом офицере своего отца, брата, сына, друга. Безымянный комбат со скуластым русским лицом в этих письмах получал сотни разных имен и фамилий.

В рассказах людей он был уроженцем Москвы и Свердловска, крестьянином из-под Пскова и студентом из Уфы, кадровым военным из Казани и призванным в армию учителем из Ленинграда. Были люди, которые играли с ним до войны в футбол, ходили с ним в кино, служили с ним в одной части и даже видели его умирающим на том летнем поле раскаленным днем 1942 года. И если взять всю сумму того, что писали фотографу Альперту люди, то выходило, что на его фото был какой-то всеобщий, всесоветский комбат, состоявший в родстве с тысячами людей и бывший другом тоже тысячам.

Так уж ли важно, кто именно на этом эпохальном снимке Великой Отечественной Войны боец, война, история, комбат, фотография

Была создана комиссия Минобороны, которая определила, что на фото не командир одного из батальонов 220-го стрелкового полка 4-й стрелковой дивизии, как думал фотограф Альперт, а младший политрук Алексей Еременко. Но не все с этим согласились. По этому небольшому черно-белому фото ползали, изучая каждый его миллиметр, лупы многих исследователей. Одни утверждали, что офицер не может быть политруком, потому что у политруков не было таких знаков различия на петлицах. Другие утверждали, что это не армейский офицер, а офицер погранвойск или дивизии НКВД. Третьи говорили, что это и вовсе не младший политрук Еременко, потому что похоронка на Еременко пришла в январе 1942 года, то есть за полгода до того момента, как фотограф Макс Альперт в своем неглубоком, маленьком окопчике нажал на спуск. Так кто же тогда?

Так уж ли важно, кто именно на этом эпохальном снимке Великой Отечественной Войны боец, война, история, комбат, фотография

Пусть нет с последней точностью установленных имени и фамилии, пусть не слышно, какие слова кричит, пусть непонятно, в каком звании… сколько кубиков на петлицах… где похоронка… кому пришла… чьи друзья дали из винтовок последний салют у свеженасыпанного холмика… и какая женщина после войны вышла за другого. Пусть ничего этого не известно и пусть вообще мы ничего не знаем о человеке в пилотке, который на наших глазах рванул пистолет с бедра и полуобернулся в крике. Главное мы все равно знаем.

Так уж ли важно, кто именно на этом эпохальном снимке Великой Отечественной Войны боец, война, история, комбат, фотография

Молодой офицер Красной армии поднимает солдат в атаку. Через несколько мгновений он будет убит.

Молодой офицер Красной армии поднимает солдат в атаку. Через несколько мгновений он будет убит. боец, война, история, комбат, фотография

Автор: Андрей Онегин